http://fano-vote.ru Игнорирование логического закона | Бабочка

Игнорирование логического закона

Игнорирование логического закона противоречия рав­носильно отказу от знания как такового, утверждает Аристотель: «Если по отношению к одному и тому же предмету вместе правильны все противоречащие \друг другу) утверждения, то ясно, что в таком случае все будет одним <и тем же). Действительно, одно и то же будет и триерой, и стеной, и человеком, раз обо вся­ком предмете можно и утверждать и отрицать что-ни­будь, как это необходимо признать тем, которые при­нимают учение Протагора. И в самом деле, если кому- нибудь кажется, что человек не есть триера, то оче­видно, что он не триера. А следовательно, он вместе с тем и есть триера, раз противоречащие <друг другу) утверждения истинны. И в таком случае получается, как у Анаксагора: «все вещи вместе» и, следовательно, ни­чего не существует истинным образом» [1].

Только с позиций протагоровского релятивизма и скептицизма, по мысли Аристотеля, возможно утверж­дение противоположных определений в одно и то же

Время и в одном И том же отношении, что практиче­ски невозможно, а теоретически в область знания вно­сит хаос и путаницу. Понятно, что Аристотель с при­сущей ему логической последовательностью законом про­тиворечия углубляет положение, выдвинутое в сформу­лированном им законе тождества.

Отрицая логическую противоречивость как заблуж­дение, Аристотель не только не отрицал диалектиче­скую противоречивость самих вещей, но неоднократно подчеркивал эту объективную противоречивость бытия. Так, «о существующем,— по Аристотелю,— может идти речь в двух значениях, так что в одном смысле возмож­но возникновение из несуществующего, а с другой точ­ки зрения — нет, и одно и то же может вместе быть и существующим и несуществующим, но (только) не в од­ном и том же отношении» [2]. Как нам кажется, не бу­дет искажением мысли Аристотеля сказать, что если понятия, категории, суждения и т. д. не определены от­носительно времени, то в отношении их можно одновре­менно утверждать истинность противоположных опреде­лений: например, «человек бел и человек не бел», «че­ловек красив и человек не красив» — на этом основа­нии Аристотель не всякое противоречие считает необхо­димо ложным[3]. «В самом деле,— продолжает Аристо­тель развивать свою мысль, — в возможности одно и то же может быть вместе с противоположными вещами, но в реальном существовании — нет»[4]. В этом отношении правильно замечает Грот, что «возможность у Аристо­теля имеет большое значение, и он готов скорее огра­ничить закон противоречия, чем объективную мысль воз­можности» [5].

В свете категории возможности, по Аристотелю, вы­ходит, что можно вместе утверждать и отрицать нечто относительно одного и того же предмета. Так что Ари­стотель, когда мыслит О существующем и в логическом и в реальном отношении, ясно видит наличие в нем про­тивоположных определений. С точки зрения Аристотеля, диалектические противоречия реальны и необходимы для мышления, отражающего противоречивую объективную действительность. Поэтому для установления истины в научном исследовании надо уметь доказывать противо­положные положения, т. е. надо исходить из реально­сти существования противоположных положений. В этом смысл диалектики, так как ни одна другая наука, по мнению философа, не занимается выводами, тесно свя­занными с противоположностями23. Диалектика пред­ставляется Аристотелю в форме предложения, заключаю­щего в себе противоположные определения. Она, по глу­бокому убеждению мыслителя, «имеет дело с противо­положностями» 24.

[1] Аристотель. Метафизика, стр. 66—67,

[2] Аристотель. Метафизика, стр. 70, лев. кол. Курсив мой,— Д. Дж.

80 См. «Об истолковании» Аристотеля. Перевод с греческого Э. Л. Радлова. СПб., 1891, стр. 30.

91 Аристотель. Метафизика, стр. 70, лев. кол.

98 G. Grote. Aristotle. London, 1872, ch. 1. p. 164—165.

Яндекс.Метрика