http://fano-vote.ru Таким образом, диалектика как процесс самого исследования | Бабочка

Таким образом, диалектика как процесс самого исследования

Таким образом, диалектика как процесс самого ис­следования истинных положений, очищая знание от лож­ных определений, делает его возможно достоверным, т. е. если не истинным, то близким к истине. Логика же в том виде, как она изложена в «Аналитиках», ставит своей целью истину как таковую, аподиктику. В этом направлении диалектика, поскольку она касается общих положений всех наук, служит логике и, как уже было сказано, Аристотель основной целью диалектики считает создание такого метода, при помощи которого можно было бы составлять силлогизмы для получения знания достоверного, истинного, аподиктического.

Античная диалектика, оцененная классиками марк­сизма-ленинизма как «первая форма диалектики», наш­ла свое выражение также в теории силлогизма Аристо­теля. Учение о силлогизме (orXXoTtofjw;) и теория умо­заключения (ao[X7repaafxa) в целом являются бессмертной заслугой Аристотеля. Гегель высоко ценил заслугу Ари­стотеля в философии вообще и в области силлогистики и теории умозаключения в частности: «Аристотель был первым, заметившим и описавшим различные формы и

8 Там же, 4—5.

  • См. там же, кн. I, гл. 1, 2, 3.
  • Аристотель. Аналитики первая и вторая. Перевод с греческого [Б. А. Фохта]. М., 1952, стр. 10.

так называемые фигуры умозаключения в их субъектив­ном значении, и он сделал это так точно и определенно, что в существенном нечего было больше прибавить»®. Диалектическое содержание, представленное Аристоте­лем в определении силлогизма, сразу бросается в глаза: «Силлогизм же есть высказывание, в котором при ут­верждении чего-либо из него необходимо вытекает нечто отличное от утвержденного и <именно> в силу того, что это есть»1.

Таким образом, аристотелевское определение силло­гизма говорит о том, что если будут даны известные положения, то из них, как правило, необходимо следует нечто такое, что от них отлйчно. Выходит, что сил­логизм есть единство различного. Известно, что аристо­телевский силлогизм имеет четкую структуру: меньший термин (орч ео^ато?) «5» и больший термин (ора; ярштос) «Р» через средний термин           (орос (хеоо?) «А1»

характеризуют определенное взаимотношение субъекта и объекта.

Так,

Первую фигуру, как известно, Аристотель считает более совершенной, поэтому в дальнейшем в качестве приме­ра мы будем иметь в виду именно ее.

Теория силлогизма для Аристотеля — это логическое средство обоснования истины, добытой диалектикой. Ари­стотель различает силлогизмы: аподиктический, диалек­тический и софистическо-эристический. Основное значе­ние им придается аподиктическому силлогизму. Софи- стическо-эристическим силлогизмом Аристотель назы­вает тот, который образуется исключительно из посылок, кажущихся правдоподобными; диалектический силло­гизм образуется из правдоподобных и вероятных посы­лок; аподиктические силлогизмы образуются, как прави­ло, только из истинных посылок. Кроме названных сил­логизмов Аристотель различает еще вид силлогизма — паралогизмы, или ложные силлогизмы, т. е. силлогизмы, основывающиеся на ложных посылках. Общее для всех [1] [2]
перечисленных здесь силлогизмов заключается в том что механизм и форма силлогистического выведения — одни и те же, результаты же этого выведения — разные. Поэтому, по мнению Аристотеля, истинный диалектик при построении силлогизма должен иметь в виду самый пред­мет. Вот почему, по Аристотелю, диалектики должны остерегаться спорить только о словах, а не о смысле. Естественно, что поскольку главная цель силлогистики Аристотеля — истина, он, конечно, не всякий силлогизм признает научно доказательным, а лишь такой, структура которого соответствует предметам объективного мира. Аристотель по этому поводу недвусмысленно говорит: «… Необходимо, чтобы и доказывающая наука основы­валась на <положениях>истинных, первичных, неопосред­ствованных, более известных и предшествующих Доказы­ваемому), и на причинах, <в силу которых выводится) за­ключение» [3].

Диалектический характер аристотелевской силлогис­тики заключается в том, что она является отражением связей и отношений предметов и явлений объективного мира. Нет сомнений в том, что создание Аристотелем логических форм мышления является основывающимся на античной диалектике логическим резюме многовеко­вой практической деятельности человека и человеческо­го мышления. Так, В. И. Ленин пишет: «Практика чело­века, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в созна­нии человека фигурами логики. Фигуры эти имеют проч­ность предрассудка, аксиоматический характер именно (и только) в силу этого миллиардного повторения»[4].

Силлогистическое построение

М-р

S — M S — P

или, на избитом примере:

Все люди смертны Сократ — человек Сократ смертен,

часто толкуют как пустую, чисто формальную комбина­цию мысли. На самом же деле силлогистическое умо­заключение отнюдь не является простым механическим соединением двух крайних терминов посредством сред­него, как это на первый взгляд может показаться. В нем дано объективное диалектическое движение логической мысли, присущее человеческому мышлению как отраже­нию взаимодействия и взаимной обусловленности пред­метов и явлений объективной действительности. Его сущность заключается в том, что оно определенным спо­собом устанавливает действительную необходимость — связь общего через особенное с единичным.

Именно этот диалектический момент в силлогистиче­ском умозаключении был замечен К. Марксом и в даль­нейшем применен им в анализе весьма сложных денеж­но-товарных отношений. Так, К. Маркс пишет: «Следо­вательно, абстрактно-логически Т — Ц — Т может быть сведен к форме силлогизма О — В — Е, где особенность образует первый крайний член, всеобщность — связую­щий средний член и единичность — последний крайний член» [5] [6].

Силлогизмы Аристотеля по сути дела основываются на сущностных определениях явлений. Аристотель, ясно понимая сущностное (диалектическое) содержание и на­правленность своей силлогистики, пишет: «Доказатель­ство касается не внешнего выражения, но внутреннего смысла, потому что силлогизм не (касается внешнего выражения)» п.

Открытый Аристотелем силлогизм не непосредствен­ное, а опосредствованное (через понятия, суждения, умо­заключения и т. д.) отношение человека к объективной действительности. В. И. Ленин, полемизируя с Гегелем о значении силлогизма, пишет: «… Тут есть очень глу­бокое содержание, чисто материалистическое. Надо пе­ревернуть: практическая деятельность человека миллиар­ды раз должна была приводить сознание человека к повторению разных логических фигур, дабы эти фигу­ры могли получить значение аксиом»[7].

Диалектический характер аристотелевской силлоги­стики заключается в том, что она является одним из важных выражений первоначальной (античной) формы диалектического мышления. Силлогистическое умоза­ключение не является фактом простой тавтологии, оно является сложным процессом человеческой мыслитель­ной деятельности и имеет своей основой тождество[8]. И действительно, силлогизм — это внутренняя связь и движение логического процесса человеческого мышле­ния. Силлогизм выступает как момент движения мысли­тельной деятельности человека, логическое выражение движения предметов и явлений объективного мира. Так, в силлогизме, благодаря логическому процессу движения мысли, в котором определенно проявляется гибкость мышления, из некоторых известных положений с необ­ходимостью вытекает новое, отличное от допущенных положений, знание. В связи с этим Ф. Энгельс о фор­мальной логике пишет, что она «представляет собой прежде всего метод для отыскания новых результатов, для перехода от известного к неизвестному» [9].

В установлении взаимообусловливающей связи между субъектом и объектом, связи между двумя суждения­ми, проявляется диалектический характер аристотелев­ской силлогистики. Уже в простом категорическом сил­логизме из двух суждений необходимо получается новое, которое является их единством. Суждение выступает как необходимое условие перехода к умозаключению. По Аристотелю каждое из входящих в силлогизм суждений является единством различных моментов — субъекта и предиката. Объективность же суждения в силлогистике Аристотеля основывается на определенности объективно существующего предмета. Т. е. в суждении высказывает­ся о действительности: суждение истинно, если оно «со­прикасается с бытием» и если оно «соединенное соеди­няет, а разъединенное разъединяет». «Истина имеет ме­сто в том случае, когда утверждение относится к со­единенному <бытию>, отрицание — к разъединенному; а при неправде дается распределение, обратное (противо­речащее) этому»[10]. Логическая объективность сужде­ния— необходимый компонент истинного, аподиктиче­ского силлогизма.

Часто дело представляют так, будто Аристотелем суждение изучается независимо от содержания, что ло­гика Аристотеля — это логика «пустых» форм мышления. Это неверно. В логике Аристотеля все формы логиче­ского мышления вообще и суждение в частности имеют свое определенное предметное содержание. Определен­ное единство различных моментов М и Р и составляет объективное содержание суждения.

По Аристотелю, силлогизм, имеющий своей целью истину, основывается иа суждении, представляющем со­бой единство формы и содержания. Суждение — это единство формы и содержания, различия и тождества. Далее, суждение, по Аристотелю, есть утверждение или отрицание чего-то. Момент отрицания и утверждения является необходимым условием умозаключения, так как само доказательство происходит путем утверждения и отрицания.

До сих пор мы говорили об общем диалектическом характере суждения в той его классической форме, как оно входит в силлогизм в качестве необходимого ком­понента. Теперь попытаемся показать диалектическую структуру суждения. Известно, что суждение — это необходимое отношение трех его главных компонен­тов: субъекта, предиката и среднего термина (так назы­ваемая связка, копула «есть»). В суждении каждый ком­понент выполняет строго определенное назначение, к тому же эти компоненты взаимосвязаны, благодаря этой взаимосвязи получается определенное содержание. В суждении субъект выступает как единичное, а преди­кат как общее. Суждение в силлогистике Аристотеля имеет диалектический характер, ибо в нем со всей яс­ностью видна диалектика единичного и общего.

Таким образом, по Аристотелю, суждение — это един­ство положительных и отрицательных моментов — субъ­екта и предиката; субъект (единичное) потому есть субъект, что он не есть предикат (общее), а предикат потому есть предикат, что не есть субъект. Это одна сто­рона вопроса. Но субъект потому есть субъект, что он является субъектом предиката, и предикат потому пре­дикат, что он предикат субъекта. Такова другая сторона вопроса.

Именно исходя из сказанного, Аристотель мог умо­заключить, что «дом вообще и отдельный дом не одно и то же». Классики марксизма-ленинизма высоко оцени­ли диалектические идеи логики Аристотеля о единстве субъекта и предиката, единичного и общего. В связи с этим В. И. Ленин пишет: «…Начать с самого про­стого, обычного, массовидного etc., с предложения лю­бого: листья дерева зелены; Иван есть человек; Жучка есть собака и т. п. Уже здесь (как гениально заметил Гегель) — есть диалектика: отдельное есть общее (ср. Aristoteles, Metaphysik…). Значит, противоположно­сти (отдельное противоположно общему) тождественны: отдельное не существует иначе как в той связи, кото­рая ведет к общему. Общее существует лишь в отдель­ном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного. Всякое общее лишь прибли­зительно охватывает все отдельные предметы. Всякое отдельное неполно входит в общее и т. д. и т. д. Вся­кое отдельное тысячами переходов связано с другого рода отдельными (вещами, явлениями, процессами) и т. д. Уже здесь есть элементы, зачатки понятия необходимости, объективной связи природы etc. Случай­ное и необходимое, явление и сущность имеются уже здесь, ибо говоря: Иван есть человек, Жучка есть соба­ка, это есть лист дерева и т. д., мы отбрасываем ряд признаков как случайные, мы отделяем существенное от являющегося и противополагаем одно другому» 16.

Как уже говорилось, в простом категорическом сил­логизме два суждения связываются друг с другом по­средством среднего’термина. Средний термин—это не­обходимая связь между двумя входящими в силлогизм суждениями. Следовательно, средний термин в силлоги­стике Аристотеля имеет исключительно важное значе­ние. Благодаря среднему термину, указывает Аристотель, осуществляется умозаключение, строится силло­гизм 17. Диалектическое значение среднего термина ясно из самого определения, данного Аристотелем: «Средним <термином> я называю <тот>, который сам содержится в одном, в то время как в нем самом содержится дру­гой и по положению он является средним» 18. Из арис- [11] тотелевского определения среднего термина легко за­ключить, что средний термин есть общее, т. е. общее содержится в среднем термине, через и посредство кото­рого совершается силлогистическое умозаключение.

Таким образом, суждение в силлогистике Аристоте­ля — это одна из форм логического. Оно является опре­деленной связью различных взаимоисключающих, но вместе с тем взаимоопределяющих моментов (субъекта и предиката). Взаимная связь субъекта и предиката в суждении осуществляется копулой «есть». Аристотель копулу «есть» не рассматривал в качестве элемента суж­дения, однако она в логическом контексте субъект-пре- дикативного единства необходимо подразумевается. Ко- пула «есть» — диалектического характера, поскольку она указывает на то, что субъект «есть» не только субъект, но он же «еЬть» предикат, и наоборот. «Субъект и пре­дикат суждения,— как правильно пишет П. В. Тава- нец,— представляют собой различное (по содержанию) знание. Однако с помощью связки это различное знание соотносится с одним и тем же предметом»|9. Через копулу «есть» хорошо видно, что суждение характери­зуется единством противоположностей — оно, по мысли Аристотеля, диалектической природы. Диалектическая природа суждения, по Бленшарду, заключается в том, что момент тождества необходимо присутствует в логи­ческом движении и без него нн суждение, ни умоза­ключение не в состоянии дать истинную информацию[12] [13]. Диалектичность суждения становится еще более нагляд­ной при силлогистическом умозаключении.

Из всего сказанного можно сделать безошибочный вывод, что для-Аристотеля суждение должно быть со­держательного (истинного) характера: именно связь та­ких суждений через средний термин дает истину апо­диктическую. Аристотеля интересуют помимо содержа­тельных также и бессодержательные суждения — для разоблачения софистических спекуляций.

И наконец, разберем еще один компонент аристоте­левской силлогистики — вывод. Исходя из аристотелев­ского определения силлогизма и из всей его силлоги­стической теории в целом, можно сказать, что взаимо­проникновение и единство составных частей силлогизма является необходимой основой силлогистического умо­заключения. Диалектическое движение логической мыс­ли от «Л1» к «Я» и от «S» к «Л1», затем отсюда от «S» к «Я», или, что одно и то же, от всеобщего к единичному и от единичного ко всеобщему, является моментом диа­лектики мыслительной деятельности человека. Логиче­ский процесс мышления, по мнению Бредлай, берет свое начало от более или менее известных положений и пу­тем внутреннего процесса развития мысли приходит к определенному умозаключению, ранее неизвестному[14]. Путь от предпосылок к выводу характеризуется логиче­ской необходимостью. В силлогизме осуществляется диалектический момент перехода субъекта в предикат и обратно. На этот процесс перехода единичного в общее и общего в единичное, который наглядно осуществляет­ся в силлогизме, между прочим, указывает и «копула». Она указывает на то, что субъект — не только единич­ное, но и общее, т. е. Сократ — не только единичное в его индивидуальности, как нечто отдельное, но и об­щее — как человек, так что в этом силлогистическом субъект-предикативном контексте субъект (единич­ное) является основой предиката (общего) и наоборот. В. И. Ленин выписывает соответствующее место из ге­гелевской «Науки логики», в котором критикуется рас­судок. О последнем Гегель писал: «… Он упускает из виду даже природу связки в суждении, указывающей, что единичное, субъект, есть столь же и не единич­ное а всеобщее». На .полях этой выписки Ленин отмечает: «отдельное = всеобщему». И еще: «диалектика понятий и ее материалистические корни»[15].

Силлогистическое умозаключение, по мнению Аристо­теля, носит не произвольно субъективный и формаль­ный характер, а необходимый, опирающийся на научный материал объективный характер. В силлогизме вывод есть результат логического процесса движения мысли, носящего необходимый характер. Здесь переход от од­ной мысли к другой, от одного определения (напри­мер, единичного) к другому (например, к общему) про­истекает на основе строгой необходимости. В выводе сил­логистического умозаключения дается единство общего и единичного, сущности и явления. Суждения (посылки) — это основа умозаключения, а сам вывод — следствие. Правда, суждение отличается от умозаключения, однако оно в своей основе связано с умозаключением. Сужде­ния (посылки) и вывод составляют отношение основания и следствия. Вывод — это тождество и различие основа­ния и следствия, основанные на необходимой связи логи­ческого следования мысли.

Таким образом, логическая связь в аристотелевской силлогистике выступает в виде диалектической связи основания и следствия, сущность которой заключается в том, что из основания, как правило, вытекает отлич­ное от него следствие. Поэтому понятно, почему Аристо­тель силлогизм понимает как такое логическое выска­зывание, «в котором при утверждении чего-либо из него необходимо вытекает нечто отличное от утвержден­ного и (именно) в силу того, что это есть»[16]. Здесь Аристотель впервые в истории философии недвусмыслен­но ставит проблему о синтетичности логического мышле­ния и причинно-следственном характере логической свя­зи. «Обоснование всякого познания, выходящего за пре­делы элементарной чувственной ступени, покоится на причинном выводе»[17]. Силлогистическое умозаключение, как правило, дает новое знание.

Ошибочный взгляд, заключающийся в том, что силлогизм не может дать нового знания, основывается на неправильном предположении, будто в силлогизмах выводное суждение получается не как следствие содер­жания посылок, а как простое следствие формальной связи посылок, которую, кстати сказать, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Вопреки формалистическим толко­ваниям аристотелевской силлогистики, надо сказать, что в теории силлогизма Аристотеля истинное выводное суждение, как правило, является следствием не только формальной стороны силлогизма, но также, что, по мне­нию Аристотеля, самое главное, объективного содержа­ния посылок. Тем и ценна его логика, что она позво­ляет перешагнуть границу, разделяющую чисто формаль­ную логику и логику содержательную, предметную. Именно потому, что аристотелевская силлогистика яв­ляется учением не только о чисто формальных опера­циях между суждениями, но и об их предметном со­держании, логика Аристотеля является гносеологией, научной теорией познания. Аристотель хорошо знал и этому специально посвятил ряд глав «Первой Анали­тики», «Топики» и «О софистических опровержениях», что знание, логически непротиворечащее себе, может противоречить предмету, если логические формы мышле­ния лишить предметного содержания. Аристотель в «Аналитиках» доказал, что истинно диалектическое, объ­ективное знание не может быть достигнуто лишь одними голыми мыслительными конструкциями. По мнению Аристотеля, формальная сторона силлогистической кон­струкции, исследованию которой он посвятил, как он сам признает, «так много усилий», представляет собой отри­цательное условие истины.

Диалектическая природа аристотелевского силлогиз­ма не вызывает сомнений, когда он истинно научное значение вывода рассматривает не по формальному следованию, а по истинности или ложности посылок, являющихся предметно-содержательной основой силло­гистического умозаключения. Критерий истинности сил­логистического выведения Аристотель усматривал в его соответствии объективной действительности. «Буквы для слогов,—пиШет Аристотель,— материал для искусствен­ных изделий, огонь, земля и все такие же элементы для тел, части — для целого, предпосылки для заклю­чения…»26

Для получения истинного умозаключения Аристотель необходимо требовал истинные, очевидные суждения, на основе которых происходит силлогистическое движение мысли. «…Умозаключение,— говорит Аристотель,— пред­полагает [посылки] принципы, на которых основывается, и которые сами не могут быть доказаны силлогизмом (но наведением)»26. В основе диалектической природы логи­ческих форм мышления в логике Аристотеля лежит ес­тественная история человеческого познания. Аристотель 15 Аристотель. Метафизика, стр. 79, прав. кол.

и Этика Аристотеля. Перевод с греческого Э. Радлова. СПб., 1908, стр. 110.

 

никогда не сводил историю человеческого познания к пустым, бессодержательным формам силлогистических построений. Для предупреждения разрыва между содер­жанием и формами логического мышления Аристотель часто специально демонстрирует, насколько формы логи­ческого мышления содержат в себе вместе с правильно­стью логического конструирования объективную научно доказанную истину. В силлогизме Аристотеля самым су­щественным моментом является его истинное отношение к действительности. Поэтому силлогистическое выведе­ние в логике Аристотеля — это диалектическая связь суж­дений (посылок), с одной стороны, и связь этих послед­них с умозаключением,— с другой. По Аристотелю, чело­век по природе своей стремится к познанию истины, а истина — это результат процесса познания путем диа­лектического рассуждения; что же касается суждения, умозаключения и т. д., то они являются необходимыми компонентами процесса познания[18].

[1]  Гегель. Сочинения, т. I. М., 1929, стр. 291.

[2]  Аристотель. Аналитики, стр. 10.

[3]  Аристотель. Аналитики, стр. 182.

[4]  В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 198.

[5]   К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 78.

[6]   Аристотель. Аналитики, стр. 201. Курсив мой.— Д. Дж.

[7]    В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 172.

[8]   F. Н. Bradley. Appearance and reality. Oxford, 1930, p. 533.

[9]   К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 138.

[10]  Аристотель. Метафизика. Перевод и примечания А. В. Кубицкого. М.— Л., 1934, стр. 111, лев. кол.

[11] В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 318—321. ,7 См. Аристотель. Аналитики, стр. 89.

11 Аристотель. Аналитики, стр. 14.

[12] Я. В. Таванец. Вопросы теории суждения. М., 1955, стр. 38.

[13]  В. Blanshard. The Nature of Thought, I. London, 1938, p. 580.

[14]  F Н. Bradley. The Principles of Logic. New York and London, I, 1928, p. 245—248.

[15]  В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 181.

[16]  Аристотель. Аналитики, стр. 10.

[17]  Т. И. Хилл. Современные теории познания. М., 1965, стр. 231.

[18] В. Blanshard. The Nature of Thought, p. 486. 90

Яндекс.Метрика