http://fano-vote.ru Я хотел еще сказать несколько слов об иранском национальном эпосе | Бабочка

Я хотел еще сказать несколько слов об иранском национальном эпосе

Я хотел еще сказать несколько слов об иранском национальном эпосе, о том, где, собственно, возник иранский национальный эпос?

С одной стороны, мы имеем Западный Иран, включающий Мидию и Пер­сию, с другой, Восточный Иран, куда входили Согдиана, Хорезм, Бактрия, Арахозия, Дрангиана и, конечно же, скифы (саки).

Так где же возник, зародился иранский национальный эпос?

Еще в прошлом веке знаменитый в свое время и сейчас сохраняющий свое значение исследователь иранского эпоса Теодор Нёльдеке писал так (в пере­воде с немецкого): «Сцена, где разыгрывались описываемые события, это се- веро- восток Ирана». Имеется в виду, всего Ирана. А северо-восток это и есть Согдиана, Хорезм и, скорее всего, Дрангиана. И добавляет: «где справедливо ищут также и родину Авесты». И действительно, все, что мы знаем о героях, о географической обстановке, о географической терминологии в Авесте и также в «Шахнаме» и в др. памятниках, — все указывает именно на восточ­ный Иран; не на Мидию, не на Персию, а вот на те страны, которые я назвал, Хорезм, Согдиана, Дрангиана и т. д. В «Шахнаме» как бы главный герой Ру­стем. Об этом Рустеме прямо говорится, что он был согди, то есть сак, скиф. А пехлевийские авторы говорят, что Рустем был никто иной, как потомок Кэрсаспы. Так что выстраивается вот такая генеалогия героев, которые все локализуются на востоке. Вот мы в прошлом году читали древнеперсидские тексты. Там постоянно воздается хвала Ахурамазде, постоянно упоминается его имя, при каждом удобном и неудобном случае, но впечатление живого ре­лигиозного чувства мы от этих текстов не получаем. Вот там, в двух случаях такой явно религиозный текст, как будто. Это 5-й столбец Бехистинской над­писи, где Дарий говорит, что эламцы и скифы не поклонялись Ахурамазде, а он поклоняется Ахурамазде, и поэтому он пошел на них войной. И затем это «антидэвовская» надпись Ксеркса, где говорится, что в какой-то стране

 
почитались дэвы, то есть враждебные зороастризму божества. Он, Ксеркс, пошел, разгромил их дайвадану, т. е. святилище дэвов, и установил там культ Ахурамазды и Арты. Но везде, где встречаются подобные упоминания рели­гиозного типа, они носят характер каких-то заученных формул. Если срав­нить, например, с Гатами. Когда читаешь Гаты, то (ощущаешь) такое жи­вое дыхание, такое живое религиозное чувство! — Этого и в помине нет в древнеперсидских текстах. Они производят впечатление заученных формул. Я это объясняю так, что для Ахеменидов религиозная, тем более моральная сущность этого маздеизма не играли большой роли. Им надо было создать религию, которая была бы государственной, потому что они видели, в Египте есть государственная религия, в Вавилоне есть государственная религия и в Ассирии есть государственная религия. И жрецы этой государственной рели­гии постоянно помогают царской власти. Вот такую же религию надо было создать и для персов. Но на какой базе создать? Если создавать на базе каких- нибудь мелких племенных культов — а таких было много, — каждая община имела (это вот как в Осетии до недавнего времени наблюдалось) свое святи­лище или свое божество и так далее. На базе этих маленьких божеств создать государственную религию было бы просто невозможно, потому что другие племена возмущались бы, почему не его бога выбрали. Но тут они узнали, Ахемениды — скорее всего первым был отец Дария Виштаспа, потому что он был в то время сатрапом в Бактрии, — он первый узнал, что появилась новая религия, пророк новый, Заратуштра, который провозглашает единого вер­ховного бога, то есть не мелкое божество каких-то местных культов, а культ единого верховного божества. И это им, Ахеменидам, конечно, должно было понравиться, потому что это подходило для государственной религии. Они могли на этой базе создать уже государственную религию, потому что Аху- рамазда — он выше всего этого, он порождение откровения, так сказать; эти откровения Зороастр получил с небес. И вот они ухватились за эту религию, религию Ахурамазды, и поэтому их собственные формулировки, касающи­еся религии, носят стереотипный, штампованный характер. В них никакого живого религиозного чувства нет. Вот и религию они заимствуют всё оттуда же. Эпос, как теперь выясняем, тоже идет с Восточного Ирана, а на Западе он был только усвоен. Фирдоуси уже, конечно, писал на персидском, но сам город Туса, откуда он происходил, был в восточной части (Большого) Хора­сана, и он был близок именно к Восточному Ирану. Вот и свидетельство того, что Рустем был сак, всякие географические наименования, — они все указы­вают на Восток. В области религии и в области мифотворчества, творческое начало было сосредоточено на Востоке. А Запад — Мидия и Персия — они были только такими воспринимающими сторонами. Они, правда, процветали в другой области, в государственной. Мидия сперва создала могущественное государство; потом Ахемениды создали государство, которое не имело себе равных по величине. По государственному гению они далеко превосходили

 

. Лекции ‘Васа Acacia “

восточные области. Но в сфере духовного творчества, мифологического, ре­лигиозного Восток шел впереди.

Яндекс.Метрика